Приветствую Вас, Гость / RSS
Главная / Мазин Александр. Форум сайта / Регистрация / Вход
Страница 1 из 11
Модератор форума: Asenar 
Мазин Александр. Форум сайта » Творчество читателей » По мотивам.. » Рассказы
Рассказы
Asenar Дата: Воскресенье, 24.03.2013, 11:08 | Сообщение #1



Группа: Модераторы
Сообщений: 1027
Короткие произведения по мотивам книг А.Мазина

Мужество есть лишь у тех,
Кто ощутил в сердце страх,
Кто смотрит в пропасть,
Но смотрит с гордостью в глазах!!!

Группа Ария "Беги за солнцем"
Мынбаши Дата: Воскресенье, 24.03.2013, 11:08 | Сообщение #2



Группа: Модераторы
Сообщений: 370
Ну и так.  Для демонстрации варианта своего видения.  Печенегам, предупреждаю не симпатизирую, просто  усложнение героев и сюжета.

Духарев мрачно смотрел  на десятки тел  отроков и варягов, хузар.  Их смерть, полагал,  была на его совести.  Идея «обкатки» варяжской молодежи, атаковавшей  сгрудившихся  у ворот Чити  степняков  первыми была его и стала  для нее смертельным испытанием.  Привычка сталкиваться с мелкими шайками, а не войском сделала свое дело.  А ведь  первая встреча с ханом Балой и его пятитысячным войском,  в первых рядах которого были воины в металлических доспехах,схватка  с  гигантом-печенегом закованным в броню могла научить его уважению к врагу.  «Считай врага равным себе, пока не убедишься,  что он мертв».  Погибло больше половины отроков,  больше  трех  десятков хузар, восемнадцать  варягов, одиннадцать скандинавов.  Да и  из тяжелораненых  не меньше десятка  не доживут до завтрашнего дня.  Выпавшие кишки из пропоротого  брюха не вправить, отрубленную руку или ногу не пришить.   Знай  он, что  здесь  опытные воины Цапон, а не  молодежь,поступил  бы иначе  и не пришлось бы сейчас  сооружать сейчас  поленницу из трупов  для погребального костра.
… Первый  удар как и планировалось, был сокрушителен- сразу стоил  печенегам  трети воинов, оказавшихся между молотом  варяжской конницы и наковальней гарнизона Чити. Удара копейной  лавы  тяжелой конницы  из-за снежных сугробов и коней, похожих на осликов,  не получилось, но тяжелые удары копий, варяжских мечей  легко разваливали  печенежские затылки и спины затянутые  в  кожу и войлок, с нашитыми на них железными полосками, непрочные круглые  щиты. Короткие копья и  легкие сабли печенегов  не могли просечь варяжские панцири и шлемы,  щиты с металлической оковкой.  Две  большие сотни печенегов  погибли  почти без потерь со стороны  отряда Духарева.

Почти без потерь.  С возрастом Духарев  стал  несколько прижимист, к тому же приходилось чтить  принцип «Лучший воин-лучший доспех».  Отроки шли  в бой кто в чем - кто в кожаных куртках обшитых стальными полосками, кто в  кольчугах,панцирях, шлемы и мечи слабозакаленной стали  были  не у каждого. Воевода  платил  щедро, но отличная  бронь и мечи даже  киевских оружейников, не говоря уже о ромейских, франкских, германских  стояли немало, заплатить за  нее серебром или кровью у отроков  пока не было возможности.  Молодежь всегда  с завистью смотрела  на  его охранную сотню, отменно вооруженную и  в лучших доспехах, купленных или снятых с убитых врагов.   Поэтому несколько разбитых  голов и  пробитых ударами печенежских  копий, сабель кожаных  курток все же  оказались на счету  печенегов.

Однако это было  только начало.   В  числе первых на штурм городка  шли лучшие воины  малого хана Орумбека.  Воинский  опыт позволил  им избежать  основного удара молодых  варягов  и они смогли проскочить в Чить, вместе с другими  воинами передовой  сотни, легко смяв малочисленных  защитников городка.  Их было немного, с полсотни, но все в  стальной броне, с лучшим оружием.   Они смогли выиграть время,  пока отроки и  сотни варягов, в том числе  личная сотня  воеводы Серегея  рубила их соплеменников.  Раз и из ниоткуда  в выбитой створке ворот  появилась груда из  сломанной штурмовой лестницы, трупов лошадей и еще какой-то дряни.  Два - и со стен  полетели печенежские  бронебойные стрелы.  Большая часть впустую вязла в поднятых щитах, но некоторые находили цели: несли потери бездоспешные хузары, увлекшиеся  молодые,пренебрегшие щитами опытные варяги рубившиеся обоеручь.   Ратша и Зяблик- из  полоцких  варягов, начавшие было рулады победного варяжского волчьего воя, захлебнулись кровью  от стрел с черным оперением  вошедших в глаз  и в  горло.

Лучшие  луки в Степи всегда были  у достигших  40 лет  сильнейших воинов, хотя  умели стрелять даже  5-летние мальчишки.   Такой лук  тяжел и  натянуть его нужна сила не молодого, а взрослого крепкого  мужчины.  Зато стрелы  с оперением из маховых крыльев ворона, мало уступающих орлиным,  летели теперь,  неся смерть, столпившимся  как бараны у ворот  Чити, отрокам, хузарам, что из-за снега не могли закрутить привычную летящую «карусель».  Помогло то, что  у степняков  в  саадаках всегда  не больше десятка бронебойных стрел, к тому же  печенеги изрядно поистратили их перед штурмом  и обстрел  быстро прекратился, хотя успел собрать кровавый урожай.  Среди элитных печенежских  воинов были призовые стрелки,  на праздниках с 300 шагов попадавшие в подвешенное  на конском  волосе копыто жеребенка.  А здесь, со стены  промахнуться  с полсотни шагов в прорезь, макушку  варяжского шлема или в  шею  было невозможно, хотя большая часть стрел  пропала зря, попав в  поля поднятых щитов.  С Неба уже  радостно улыбался  Тенгри, хотя большая часть печенегов  погибла  как на бойне, оставшиеся  показывают себя достойно, уйдут они  на  Небо не в одиночестве.

Опытнейшие печенежские  бойцы, с 30-40 летним опытом боев и сотнями схваток, батыры, палуаны,  известные  в своих родах  воинским мастерством и физической силой, закованные в  доспехи, продавали свою  жизнь дорого.  Алып, дальше всех  бросавший через себя барана на праздниках,поднимавший  лошадь с всадником  и проходивший с ней на плечах  40 шагов, метнул пику  и  снесс седла хузарина.  Подскочившего к нему отрока   он просто  пнул  в живот, разорвав внутренности.  Не помог доспех и молодая сила варяга. Печенежский  батыр  Кан, поседевший  в боях за свою  50-летнюю жизнь воина,  с двух ударов зарубил  Хорька и  снес голову Бусу.  Седой, толстый  степняк в панцире  не показался молодым  отрокам опасным, это стало для них роковым просчетом, ведь физическая сила и воинский опыт решают многое.  Десятник Айтен ударил  тяжелым копьем  с широким  наконечником  и пробил  панцирь закричавшего в смертельной тоске  Суворки- молодого  гридня из сиверян.  Это не давешние соломинки коротких  печенежских  пик. Обоерукий молодой  варяг  Кость рубился  с таким же  рослым печенегом  Беком, вооруженным  саблей темного булата и  хазарским мечом с  односторонним лезвием.  Звон и упала вниз  кисть варяга вместе с  мечом, полетела в снег  улыбающаяся голова славного воина из Чернигова. Опытный  поединщик  Борс схватился с  тройкой  отроков, из-за спешки  и  ярости,  растерявших почти  свое умение и вдалбливаемые в Детинце   навыки.  С десяток встречных  ударов и на бок, заливая землю кровью завалился  последний из отроков,кровный варяг - Ольбард.

Спешившиеся  отроки,  навалившиеся на  ворота и полезшие на стены  встретили  непривычное  сопротивление.  С  детства им внушали и пели на пирах баюны- «Без лука печенег, плевок,ничто, без коня он как  безногий, а не боец».   Также они  пели  воинам, уходившим  со Святославом в поход  на Булгарию  про  слабых ромеев и робких булгар, однако вернувшиеся и  оставшиеся в живых  запомнили силу ромейских катафрактов  и ярость  булгарской пехоты.  Теперь  отроки тоже щедро платились за опыт  своей живой кровью, недобрым словом поминая баюнов.   Спешившиеся молодые  варяги, сбив  строй попытались  проломиться в ворота, но  столкнулись с ожесточенным сопротивлением и непривычной тактикой воинов уже  не первый десяток лет  носивших почетное звание «черных сабель», «черных кинжалов»-доверенных воинов западнокангарских  ханов, личной гвардии.  Им привыкшим драться конными и пешими, оборонять степные  кочевые города из арб, замкнутых в круг  дело было знакомое.  Проскочить в небольшие проемы между телегами, полоснуть тяжелой  длинной  персидской саблей  темного булата  врага и уходить обратно.  Такой  саблей легко было  срубить голову лошади или  развалить чужой  щит вместе с рукой,  сделать безногим, проломить голову  даже в добром варяжском шлеме,  что они сейчас  делали со сноровкой опытных  мясников. Воевода Артем и его  дружина,ветераны Святослава  сталкивались  с такой тактикой во время походов в степь и могли  ей  противостоять, но сейчас он был далеко, а ветеранов неистового князя  практически  не осталось.

Второй  и пятый  десяток из учебной сотни, полезшие  на стены, сбросили вниз, часть уже  мертвыми.   Опытные  варяги могли  драться даже без надежды на победу, а здесь она была близка, но молодые  дрогнули и попятились.
Полянин  Бер из молодших, прозванный  так  за рост и медвежью силу, на которого Серегей  возлагал  большие надежды,  попытался поднять боевой дух  отроков.
  -Там  меньше полусотни копченых, нас  впятеро больше, и  мы варяги, с нами Перун! Навалимся, братья!- прорычал он  густым басом, размахивая  мечом, опустив щит, озирая  молодых дружинников.   Бронебойная стрела вошла ему в глаз, другая  прошила шею,третья  панцирь,  могучее тело кулем  свалилось на землю.

Хрипящий  мохнатый  конек с кричащим  всадником   подскакал к  Духареву вплотную.
- Батька,  всех наших  так перебьют! Отзывать надо! Хузар вперед  послать прикажи, – проорал  десятник Хват из  сотни  отроков.  Воевода  Серегей  кивнул и ударил, снизу, тяжелым  арабским кинжалом прямо  в горло, пронзая  небо, пробивая мозг.  За оставление своих, за  всполошенный крик, за то, что десяток Хвата  был  уже весь мертв, а тот  жив.    - Отрокам и хузарам  назад, прикрывать стрелами.  Всем  остальным  приготовиться, тараном  разбить ворота полностью, нурманов и данов  вперед,  на стену,- приказал  Духарев подъехавшему  Зубу  из сотни Кореня.

Отроков, опешивших  от неудач,  пришлось отозвать, чтобы не перемололи  всех.  Будущая  гридь на стенах столкнулась с  опытными степными  воинами, каждый из которых  с гордость носил прозвище «волка»- степной  синоним силы, храбрости, мужества.  Они были не по зубам  варяжской молодежи, ведь  печенежские  батыры, десятники, родичи малого хана  были как минимум  вдвое старше, опытнее, сильнее, в  пластинчатых доспехах.  Расчет на то, что легкая печенежская сабля уступит варяжскому мечу  не оправдался,печенеги  на стенах  кроме них имели булавы (такие как когда то Духарев демонстрировал Трувору,обучая  его Степи),  мечи-хазарские, половецкие, кимакские, двух и односторонней заточки.  Сталь похуже чему русов, но достаточно тяжелые, чтобы прорубить  варяжский  панцирь или расплескать мозги в стальном  нурманском шлеме.  Осколок ушедшего  тысячелетнего кангарского царства, канувшего могучего    Тюркского каганата  показал свою силу.  Но степные  воины понимали- до смерти им шажок, не более,ведь русов намного больше.  Передышка была им подарком.

Внезапно затрубил  рог  и из ворот  Чити, через обломки и трупы людей и лошадей  протиснулся  пеший печенег.  В  серой шелковой рубахе, несмотря на холод,  кожаных  штанах искусной выделки,  с ладонями открытыми вверх, в поясе с золотой  пряжкой и подвешенным  кинжалом с золоченой рукоятью.  Парламентер. Его подвели к воеводе.  Воевода пристально вгляделся  в него,стараясь  прислушаться  к своему внутреннему голосу.  Печенег был  высокого  роста, широкоплеч, смотрел  уверенным взглядом воина, батыра.  Такой на коне, с луком и саблей, копьем, в кольчуге,   легко  сладит с  полусотней  истощенных полянских смердов  месяцами не видящих  мяса, раз в три года  едящих траву и кору из-за неурожая и чьи  руки с трудом удержат топор, цепили слабенький лук.   Да и десяток киевских  ополченцев против него, что  гурт овец против  матерого волка.  Печенег ухмыльнулся, глядя  на Духарева, сидящего на маленькой  большеголовой степной лошадке.

- Приветствую, славный воевода,-  печенег пришепетывал, но говорил вполне понятно. – Зачем губить наших и твоих  хороших воинов.  Ты же видишь, мы не пастухи, а воины.  Дай нам уйти. Можем дать выкуп  серебром  или решить дело двобоем  как у Вас в обычае.  Хочешь  подарим хорошего аргамака одного из наших воинов вместо твоего коня- он сильнее и быстрее?  Что выбираешь?
- Нет, будем  драться, возвращайся, - холодно процедил  Духарев. Степняк  склонил  голову, повернулся и  Серегей метнул  швырковый  нож ему в спину, соскользнул с коня и перерезал горло хрипящему  воину.  Со стороны Чити раздался  горестный  разочарованный  вой с криками ярости печенегов  потрясенных подлостью убийства парламентера.  Зуб содрал с  мертвого печенега  пояс с кинжалом, бросил  в седельный мешок воеводы.
- Тело оттащить к воротам, голову на пику.   Кажется, это подханок.  Попробуйте их выманитьиз ворот, - приказал  воевода.  Зуб, кивнул, история с  победой над Лехчу, когда его угры растерялись оставшись  без вождя и были разбиты,  известна всякому дружиннику,   подцепил  тело  печенега арканом и на коне  потащил к воротам  Чити.

Воевода  проводил глазами тело, подпрыгивавшее на снегу, неожиданно вспоминая  позапрошлогоднее  лето, когда погиб брат  Зуба- гридень Битка.  Затеял  бороться в уличской деревне  Духарева, а когда  проиграл, зарубил противника.   Уличи взялись за колья и топоры и забили его как  бешеного пса, но он успел убить и ранить еще с два десятка.  Тело Битки они,торжествуя,  таскали по деревне на веревке  и повесили над воротами.  Опомнившись, послали  к  Духареву с повинной и  заверением о готовности  выплаты виры.  Серегей выслал туда  с  полсотни своих  детских и отроков во главе с Илией  перебить всех и сжечь весь.  Денег у него хватало, а  будущим воинам нужен  был  настоящий,пусть  слабый  противник, ведь победа в первой самостоятельной  схватке  очень важна для  формирования характера бойца.  Цепы, топоры, косы  смердов мало стоят против  боевого лукаи  варяжского меча. Сладислава  потом седмицу  пеняла ему за убытки, смерды,  посаженные на колья и  подвешенные на  крюки за ребра  к сельхозработам были уже непригодны, таких,однако, оказалось немного,  большая часть мужчин-уличей, к их чести  погибла в  схватке с карательной полусотней.  А  женщин и детей из уличской деревни  отправлять Хватко-Халилу  для  продажи на невольничьих рынках  было уже поздно.

Идея  воеводы Серегея  выманить  печенегов из ворот  сработала, но не полностью.  Гигант Алып- родственник  убитого, потрясая  тяжелым  мечом и щитом размером  с колесо от арбы спустился  со стены на аркане, шагнул вперед,  проорал  на печенежском «Поединок! На поединок!» и замер.  В следующий  миг  в  него полетели десятки стрел, топор, швырковые ножи, устремился  десяток варягов, прикрывшись щитами и ощетинившись копьями.  С близкого расстояния панцирь  от стрел не помог, похожий на гигантского ежа печенег  пошатнулся и опрокинутый  копьями рухнул  на снег.        Неприятной  неожиданностью  стало и то, что  удиравшая верхами сотня  печенегов,  которую почти не преследовали,  завлекла ложным отступлением  самых молодых и азартных из сотни  хузар в ловушку, где  забросала стрелами, взяла в сабли  и постаскивала арканами.   Что черные, что белые хузары  были отличными лучниками, но никакими в рукопашной.  Торговцы и земледельцы они  мало чего  стоили против  разбойников и воинов в лице  печенегов.  Мало того, эти  копченые вернулись в разгар новой атаки на засевших в городке  печенегов и  обстреляли  штурмующих и  хузар, утащили арканами  пару зазевавшихся отроков, создали сумятицу,так как  русам  показалось, что к печенегам подошло подкрепление и вновь  умчались.  Преследовать их  на этот  раз   Духарев категорически  запретил.

За счет  напора и численного преимущества, в конце концов, удалось  перебить всех  запершихся в  Чити  печенегов.Опытные  варяги и нурманы  смогли окончательно разбить ворота,  быстро закрепиться на стенах, затем спуститься и зажать  остатки печенегов у ворот  с двух сторон.  Секиры, мечи   и численное преимущество быстро  склонили чашу  весов в победную сторону.  Цапон был нанесен тяжелейший  удар,сгинули многие  лучшие воины  племени, каждого из  которых не заменить даже  сотней молодых.    Однако большая  полусотня пацинаков  обошлась отряду Духареву слишком дорого-  в людях, в славе, в  авторитете воина и вождя.  Именно тогда он  понял, что наступает  Зима, Зима его жизни, беспощадная  как печенежская сабля  Старость,время, когда пора  стать  Мудрым, а не Сильным, Головой, а не Руками,Пером и Калитой, а не  Мечом.  Время Ведуна, Советника, Купца.


Сообщение отредактировал Мынбаши - Суббота, 16.03.2013, 09:09
Мынбаши Дата: Воскресенье, 24.03.2013, 11:08 | Сообщение #3



Группа: Модераторы
Сообщений: 370
Ладно.  Чтобы не отвлекались на печенегов-раздражающий для многих фактор , другой текст, ну и с учетом замечаний А.В. Мазина. 

Духарев   и Соловей-разбойник

Неторопливо  катящиеся по дороге  телеги  настраивали  на мирный лад.  Духарев   слегка  дремал в  седле и снилась ему Сладислава, родной дом, Киев.
Внезапно  раздался  оглушительный свист.  Лошадки, запряженные в телеги заприседали, а  конь  Серегея  запрядал  ушами.  Впереди, на дороге  стоял  крепкий  темноволосый  парень, одетый  в  чешуйчатый панцирь, в шлеме с носовой стрелкой, в кожаные куртку и штаны с нашитыми металлическими бляшками.
Гридни  охраны  небольшого каравана спешивались, торопливо  натягивали  броню, набрасывали тетивы, сторожко ожидая,  что вот-вот посыпятся стрелы.
К Духареву на рыжем византийском жеребце подъехал  Сова, сотник  охраны  его  торгового дома, боец опытный и бывалый.
- Засада? – неторопливо спросил он. – Срубить этого?
-  Погоди. – Бывший  воевода тронул с места огузского красавца из тех, что через сотни лет будут  называть ахалтекинцами. -  Если что, ударишь.
Разбойничков  Сергей  Духарев  нисколько не опасался.  С ним  полусотня  гридней, закаленных  в степных боях и в схватках  на  городских стенах.  С ними не сладить даже тысяче смердов.  Если нужно, неуклюжим вятичам его воины легко преподадут  урок  «что такое хорошо и что такое больно».   Такая  охрана  понадобилась неслучайно, в пяти телегах  лежало  солидное  богатство даже по княжеским меркам.  Драгоценная посуда, оружие, шелк, самоцветы.
Богато одетый всадник-рус глянул на препятствие в виде человека  с  высоты  своего коня и немаленького роста,  процедил:
- Слушай! Проваливай! Или зарублю.
Стоящего перед ним  курносого темноволосого парня  тон  Духарева нисколько не смутил.
- Заплати и проезжай,- он  тронул  с намеком  висящий на поясе  меч.- По гривне золотом  за каждую повозку или  отдай одну.  Если не можешь заплатить- поворачивай назад.
- Кто ты, человек? – в  Серегее  проснулось любопытство.
- Соловей,- последовал  быстрый ответ, и  темноволосый  мечник  быстро стал  пятиться в  тень  леса.
Чутье  ведуна,  наконец,  проснулось и несколько ошарашенный встречей с героем народного фольклора,   Серегей отчетливо  почувствовал и глаза, смотрящие на него из глубины леса и скрип натягиваемых тетив.
- Ладно, мы посоветуемся- нехотя  сказал  он, поворачивая  Орлика, готовясь  при  первом же шорохе  соскользнуть с коня.
Подскакав  к повозкам, он отдал быстрые и резкие команды:
- Гридь,  щиты,  в круг! Харальд, с десятком  проверить лес, этого пса вятичского  убить.
Не успел Духарев выпалить последнее слово, как  загустел воздух от гудящих как пчелы стрел, летящих с правой стороны дороги.  Гридни  привычно вскинули щиты, однако почти  все стрелы  на излете  ударили  в  лошадей запряженных в повозки и  в  боевых коней.  Двое из  нанятых  Сладиславой  в Киеве  возчиков оказались убиты, трое ранены.  Впереди и сзади  рухнули подрубленные  тяжелые  ели.   Ратники  Духарева ударили  из  луков в ответ, на звук, но никаких видимых результатов это не дало.
Десяток  Харальда Скупого,  двенадцать опытных головорезов из данов и  норегов  мягко, пружиня  шаги,  широкой цепью,  как волки, загоняющие  оленя,  побежали вглубь леса, на звук  спущенных тетив.   По их  доспехам, (щиты для скорости они оставили)  забарабанили  удары  охотничьих срезов.  Духарев не сомневался, не пройдет  и  минуты и  люди Харальда  вернутся,  перебив  вятичских  работников «ножа и топора».  Охотничьи луки, дубины и ножи  ничто против  северной  стали и отточенного умения убивать ближнего.
Однако тут  же на глазах Духарева  и его гридней  провалился под землю Харальд и  еще трое  из  его десятка, еще мгновение  и из виду исчезли  еще  двое.  Вопли, ругань на норвежском  и  возгласы  «Один, я иду к тебе!» дали понять,  что  духаревский отряд  уменьшился  на  несколько боевых единиц.   Оставшиеся  шестеро под торжествующий  свист  и  хохот  из леса  отступили  к  дорожному  обозу, перед самым полотном  дороги  провалился  еще один.  Серегей быстро понял, что случилось.   «Волчьи ямы», ловушки-костеломки- нехитрые выдумки  охотников, замаскированные  выкопанные ямы с заостренными кольями и  косами на  дне.   Оставшиеся  пятеро получили  легкие раны от стрел, так  как  больше  смотрели под  ноги, стараясь не попасть в ловушки.
Очевидно, было что-либо ждали именно их, либо  место для засады  у вятичей  было  подготовлено  на всех дорожных  путников подряд- хитрая яма у дороги и колья на дне оказались старые.  Слышно было, как  вдалеке стучат топоры, снова и снова падают деревья.  Настала пора думать, что делать дальше.  Без лошадей  далеко не уйти, тащиться  с  грузом, да еще с преследователями-вятичами  на плечах  тоже  радость небольшая.
- Хозяин!- встревоженно подбежал к нему Халил-лекарь. – Взгляните!
- Что? – резко вскинулся Духарев.
-Стрелы смазаны ядом, - выпалил  булгарский лекарь. – Наши люди умрут.
-Ерунда, - отмахнулся  Серегей.- Яд  гадюки, что ли?
- Нет, - замотал  маленький встревоженный  булгарин.
Оказалось, что яд трупный, вятичи смазали охотничьи стрелы  какой-то перегнившей  тухлятиной, даже небольшая рана гарантировала заражение и выход  из строя.  Раны у пятерых  северян и  троих  возчиков  припухли, начался жар, к ночи раны  наверняка  загноятся.
Получался  цейтнот.  Не убит  не один  враг, а  убито и ранено больше дюжины из  невеликого отряда.  Двигаться вперед, на прорыв, было можно только пешими, бросив  драгоценный груз, чего не хотелось.  К тому же  лес  вятичей, обязательно будут преследовать, а они  знают местность лучше, численность врага тоже неизвестна.  Оставаться на месте без воды и с минимумом пищи  надолго тоже было нельзя.   Вятичи  тем временем  периодически  слали стрелу за стрелой, русы  отвечали тем же.  Толк от такого был  небольшой, на излете, что легкие охотничьи стрелки вятичей, что стрелы русов  причинить особого вреда не могли.  Только, памятуя  о яде,  воины Духарева  были вынуждены  держать щиты, отмахивать стрелы  клинками, понемногу  изматываясь.  Судя  по числу  стрел, стрелков в лесу засело с два десятка,  не больше.
Послышался  длинный  свист и  с правой  стороны дороги, на опушку леса  начали выходить  люди в волчьих  и медвежьих  шкурах, с тяжелыми  лесорубными топорами, рогатинами, с самодельными, грубо сделанными  громоздкими   щитами.   Набралось  с  большую  сотню, которая  быстрым  шагом  двигалась к русам.  Рядом с  ними важно вышагивало  трое, судя  по  высоким шапкам, украшенным как  новогодние елки, посохам, языческие  жрецы.  Гридь оживилась, подобралась - битва вместо унылого стояния, и противника немного, а значит, победа будет легкой.
Русы  привычно выстроились  в два  ряда, вдоль двух  телег, лицом к приближающемуся врагу, выставив  красные щиты, второй ряд  приготовился  метать стрелы.  Духарев, Сова, лучшие лучники   Потрох и  Рудый,  раненые  люди Харальда, возчики  взобрались на телеги  и  тоже  взялись за луки.   Обстрел начался без команды.  Много стрел угодило в поля  щитов, но стрелы русов падали и  навесом на головы в медвежьих шапках, пробивали  незащищенные ноги, заставляя раненых  опускать, ронять щиты.
До строя  воинов с красными щитами  добралось  только около половины лесовиков, разом уронившие свои  грубые  щиты.  Тяжелые  топоры  лесовиков с воплями  обрушились на  щиты  русов, копья и мечи  духаревских гридней  с хрустом распарывали  мех, кожу и плоть.  Сова  занял место среди  своих  бойцов, с ходу  срубив  лесовика  в медвежьей шапке и  татуировкой  на лице.  Победа была  близка.  Гридни сбрасывали измочаленные щиты и увлеченно резали  остатки  лесовиков.  В пылу боя  русы не заметили,  как  от леса  отделилась  темная масса и быстро понеслась на  киевлян.  Осознали появление нового врага, только когда увидели оскаленные пасти.  С  два десятка волкодавов, огромных мохнатых  зверюг  молча атаковали  воинов Духарева.  Для псов  работа была привычная, в прыжке сбить человечка и вырвать ему горло.  Будь у гриди щиты и строй  было бы просто- подставил щит, уколол.  Но  в толпе, среди своих и чужих, где  увернуться  в сторону тяжело, дружинники  просто принимали на клинки и копья тяжелые  туши.  Получалось не всегда, но псы не туры, не кабаны, убивать их было  намного легче.
Неясно,  чувство ведуна или многолетний  опыт воина, когда  видишь затылком,  заставили  Духарева  обернуться.  Сулица и стрела самострела прогудели возле лица, смерть в очередной раз  прошла мимо.  Из схоронок  прямо у дороги, за их спиной, откинув  легкие  плетеные  крышки с  дерном,  с три десятка вятичей  атаковали  его  гридней в спину.  Залп из  самострелов практически в упор  смел  с телеги  лучников, болты и  сулицы  попадали в незащищенные затылки и  спины  духаревских  бойцов, не у всех брони выдержали.   Вятичи устремились  вперед, в  брешь, спеша  пока  русы  не  составили круг.   Духарев прыгнул им навстречу с волчьим воем, на ходу вытягивая меч и  саблю темного дамаска, ощущая ярость и силу.
В живых  осталось только двадцать девять  духаревских бойцов.   Победили?
Настроение  Духарева  упало разом, как  он услышал  знакомый  длинный свист.   Со стороны  поваленных  елей   шел  прежний  темноволосый  разбойник, помахивая на ходу  еловой ветвью.  Сотник  Сова пошел к нему навстречу, несколько коротких  фраз и они  разошлись.  Синеусый варяг подошел  к  Духареву:
- Предлагает  бороться, батька,  если  наша возьмет – пропустят, если  их – оставляем добро и уходим.
- Крупку выставим, - решил Духарев- Если проиграем, нападаем, за все  рассчитаемся.  Птичку эту выпотрошим  за  наших погибших.
Место определили  в  50 шагах  от  засеки и от  повозок, если что, для  гридней это  не расстояние.  В первых рядах гладиаторского представления единственными зрителями оказались Соловей и Духарев.  Крупка  был варягом, здоровенным  белобрысым  малым, уже  5 лет  как опоясанным гриднем, к тому же натасканным  Артемом.  Вряд ли для него будет сложно справиться  с  каким-то смердом.   Вышло, однако, по-другому.
Соловей выставил  высокого крепкого  воина, снявшего пояс с мечом и  шагнувшего навстречу варягу.  Крупка  подскочил к  странно длинноволосому  высокому и  широкоплечему вятичу, ударил  в солнечное сплетение и охнул- пресс  противника напоминал  твердостью крепостную стену.  Ударил  в область сердца, дернул на бросок и захрипел, попав в стальной захват  рук длинноволосого, чувствуя,   как ломается спина, трещат ребра и позвонки.  Вятич  уронил на землю  мертвое тело, сбросил  с плеч  кожаную куртку, оставшись в кольчуге, которая не скрывала  женской груди и в  целой связке оберегов.   Духарев и  гридни изумленно  смотрели  на  женщину-бойца.  Та, несколько не смущаясь, подхватила  пояс с мечом и встала  за  Соловьем.
- Что, воевода, все равно  не  отдашь добро-то? -  весело поинтересовался  тот. – Думаешь, всех моих  бойцов побил и меня  сейчас  пополам развалишь? – и резко, оглушительно свистнул и тут же  захрипел, царапая  рукоять швыркового ножа брошенного Духаревым.
Вятичский  вариант  амазонки  немедленно устремился  к Духареву, размахивая  мечом как тростинкой, тот едва успел выхватить клинки.  Языческая жрица попыталась подсечь ноги и тут  же ударила  в голову, от удара по ногам  Серегей ушел, удар по шлему свел вдоль клинка франкского меча.  И тут  же  секущим ударом дамаска  рассек  противнику руку с мечом, второй удар  обрушил  на  голову, которая лопнула как  гнилая тыква.
Из-за засеки, из-за деревьев  с обеих сторон дороги  выходили  оружные и доспешные воины во главе  с  одним безоружным со знакомым лицом.  Варлам- ключник  Семирада! Вот значит,  кто все это затеял,  промелькнуло в голове Духарева.
- Ну что варяг? Помнишь Пересола? Родич он мой был! И хозяину моему ты тоже враг! Готовься к  Ирию!- с перекошенным от злобы лицом проорал  ключник.
Гридь  уже  подбежала,  окружила  Духарева  кольцом, оберегая и приготовившись к бою.   Однако  боевая ярость в нем  мешалась с отчаянием, врагов много, а,  сколько еще прячется в лесу неизвестно.  Трем десяткам  его бойцов  противостояло не менее  сотни  врагов.  Семирад  не рискнул набирать  людей для  такого дела в Киеве, да и вряд ли кто-то из  даже вечно  жадных нурманов рискнул  бы  пойти на  участие в  нападении  на  Духарева- ведуна, отца  воеводы Артема, скорее бы продали  информацию ему  самому.  Поэтому сейчас  перед  отрядом  Духарева стояли  купеческие охранники  Семирада, разбавленные  десятком  наемников  из Билара.  Купеческая охрана бойцы битые и серьезные, но все же  не ровня  настоящим бойцам, а вот  биларские наемники, судя по броне  и оружию,  его гриди не уступят.
И зазвенела  музыка  битвы и развернулась пляска мечей.
По лесной  дороге брели двое.  Духарев  и  спрятавшийся во время боя  лекарь- булгаренок Халил.  Духарев  был  ранен в руку и в бедро, все его воины погибли, драгоценный груз пришлось бросить.  Но все-таки он  был  жив, а его враги мертвы!


Сообщение отредактировал Мынбаши - Воскресенье, 24.03.2013, 10:07
79647016642weer Дата: Воскресенье, 16.06.2013, 17:47 | Сообщение #4



Группа: Проверенные
Сообщений: 21
А Пересол кто?

Победит сильнейший
Lupum occidit, taurum capetit, gloriam tenet
Мынбаши Дата: Воскресенье, 14.07.2013, 14:55 | Сообщение #5



Группа: Модераторы
Сообщений: 370
Из  "Князя"- доверенный сотник  Мышаты.
Мазин Александр. Форум сайта » Творчество читателей » По мотивам.. » Рассказы
Страница 1 из 11
Поиск:
Мазин Александр. Сайт писателя. © 2011
Реклама:

Хостинг от uCoz